Метка «Бахчисарай»
Ходжа Синан

Ходжа Синан

В Персии [1] караимам жилось хорошо. Примерная их честность, вошедшая в пословицу, и миролюбие доставили им ту благосклонность и двора и всего народа, которую они справедливо заслужили и так разумно пользовались.
Дорога, по которой прошёл каменный дождь. Таш Йавган Йол.

Дорога, по которой прошёл каменный дождь. Таш Йавган Йол.

После падения Хазарского царства, из укрепленных мест, занятых караимами на Крымском полуострове, наибольшее значение в дальнейшей их жизни имела крепость Кырк-Ер. В течение целого ряда веков, высокая отвесная скала служила убежищем,
Бешик–Тав (Гора Колыбель)

Бешик–Тав (Гора Колыбель)

Издревле караимы не теряли духовной связи с Иерусалимом и в своих молитвенниках поныне с благоговением произносят: “Если забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя!” [1].
Сказка о блудливом кадии

Сказка о блудливом кадии

Во времена Менгли–Гирей–хана жил в Бахчисарае один кадий. Был кадий–эфенди уже стар и дрябл, сморщенным было его тело, и тряслись руки, но он не давал проходу бахчисарайским красавицам своими ухаживаниями.
Фонтан слез Бахчисарайского дворца

Фонтан слез Бахчисарайского дворца

Свиреп и грозен был хан Крым–Гирей. Никого он не щадил и никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону пришел кровожадный Крым–Гирей через горы трупов.
Сказание о Джаныке из Кырк–Ора

Сказание о Джаныке из Кырк–Ора

Вот смотри, крепкие стены Кырк–ора, ух, какие крепкие! Если ты вот так даже руки разведешь, стену все равно не обнимешь. Толстые стены, крепкая крепость. И ворота железные и замки, наверное, каждый с пуд. А за стенами кто жил, знаешь?
Птица счастья с Соколиной горы.

Птица счастья с Соколиной горы.

Встретились два соседа: бедный и богатый. –  Что ты такой грустный? – спросил богатый бедного.
Кемал-бабай - дедушка Кемал.

Кемал-бабай — дедушка Кемал.

Не искал почета, не искал золота; искал правду. Когда увидел — ушла правда, тогда умер Кемал-бабай. Сколько лет было Кемал-бабаю, не знали. Думали — сто, может быть, двести. Он жил так долго, что вся деревня стала родней; он жил так много, что дряхлое ухо не различало шума жизни, а глаз перестал следить за ее суетой....